Поплавок бултыхнулся в зеленую воду, выпрямился и тут же лег, мелко задрожав. Резкая подсечка, и на крючке затрепыхался карась размером с ладошку. Пожилой рыболов приподнялся с шаткого стульчика и, демонстрируя добычу, усмехнулся:
– Вот таких гоголевских карасиков тебе следующий раз хоть десяток, хоть два надергаю. Есть у меня один секрет...
Летом
решил совершить путешествие по гоголевским местам. В поисках
Гоголя-романтика, той казацкой старины, украинской народной жизни, из
которых писатель черпал и сюжеты, и вдохновение, объехал всю
Полтавщину. И так получилось, что путь совпал с «официально» (об этом
гласили указатели) утвержденным для туристов гоголевским маршрутом.
Начался он с Миргорода. Вернее, даже с небольшого дорожного
приключения. Вдруг разболелся зуб. И уже не о Гоголе думалось, а о том,
как избавиться от болячки. С огромным облегчением лишился зуба на пятом
этаже местной стоматологической поликлиники. После операции хирург (ему
сразу сообщил о цели путешествия) подвел меня к окну и указал на пруд
посреди площади.
– Это и есть знаменитая миргородская лужа. Почему-то все ее именно отсюда фотографируют...
Восходы и закаты, дубравы и поля, перелески и балки, речушки и проселки – все (по крайней мере очень многое!) в природе Полтавщины как и сто, и двести лет назад. Катил на велосипеде по магистралям и грунтовкам и,
как молитву, на разные лады повторял гоголевское: «Как упоителен, как
роскошен летний день в Малороссии!». Июль выдался знойным, спасение от
жары и пыли искал по берегам живописных речушек, озер, прудов. И естественно, обращал внимание на добытчиков рыбной живности. Само собой, помня о юбилее писателя, хотелось как-то «привязать» увиденное к Гоголю.
«Если будете подходить к площади, то, верно, на время остановитесь полюбоваться видом:
на ней находится лужа, удивительная лужа! единственная, какую только
вам удавалось когда видеть!» – помните эти строки из «Миргорода».
Миргородцы, стремясь увековечить память о великом земляке, превратили «лужу»
в центре города в обрамленный парапетом пруд, вокруг которого
расположились приятно узнаваемые гоголевские герои. Встретился здесь и
одинокий рыбоуд:
– Вряд
ли в нашей луже какая существенная живность водится. Но я привык с
удочкой время проводить. Вон, малек бегает. Может, какой и смыкнет...
Из
Миргорода отправился в Сорочинцы, где родился писатель. Тут речка Псел
между крутых песчаных берегов, юркие лодки-«дощаники», старые
деды-рыбари в соломенных брылях, вкуснейшие рыбные борщи – картинки прямо со страниц «Вечеров на хуторе близ Диканьки».
«Вид
оживляли две бабы, которые картинно подобравши платья и подтыкавшись со
всех сторон, брели по колено в пруде, влача за два деревянные кляча
изорванный бредень, где видны были два запутавшиеся рака и блестела
попавшая плотва». А эту сценку («Мертвые души», глава о Манилове)
Гоголь вполне мог подсмотреть в родовом имении в селе Васильеве. Здесь
(ныне это село Гоголево) на берегу пруда и обнаружил удачливого
рыболова.
– Я сам
из Киева, – объяснил он. – Сюда же, в гоголевскую усадьбу, частенько к
дочке наведываюсь – она здесь экскурсоводом работает. Тут тишина,
покой, и карась отменно берет. Даже коропец попадается. Знаю, что
Гоголь на досуге любил вышивать – сестрам помогал, а вот имел ли охоту
к рыбной ловле – неизвестно. Тут однако неподалеку грот стоит. В нем
писатель частенько сиживал, наверное, отсюда и за прудом наблюдал, и с
рыбачками местными общался. Может, какие рыбацкие секреты у них и
выведал...
– А ваш какой секрет? – поинтересовался у него.
– Та какой там секрет! Все рыбоуды в Гоголеве его знают. Перловку
сдабриваю толченым чесноком – и все тебе меню. Тут издавна так борщи
заправляют. Ну и рыбам нравится. А местные коропцы даже на запах
керосина идут. Может, это и не по Гоголю, но по жизни точно...
Владимир Супруненко
Фото автора
|
